Сблизить авторов и читателей 1

Литературный журнал "Книголюб" выпускает издательство "Искандер", печатающее книги как казахстанских, даром и зарубежных авторов. "Книголюб" не легко рекламный спутник своего издательства, его проблема прийти на помощь тутошний писательский процесс

Лилия Калаус

Фото: Ольга Власенко

В других странах, на той же России, есть полно изданий на книжную, литературную тематику. Есть элитарные, к примеру "Новое литературное обозрение". Есть с политическим уклоном - "Литературная газета", есть во книжном формате - "Книжное обозрение". Есть издания, которые тянут из-за собой, как паровоз, то или иное издательство. Издательство выпускает журнал, в котором в основном обозреваются книги, им же печатаемые. В общем, навалом СМИ с разнообразной структурой. В Казахстане издательств, касающихся русскоязычной литературы, мало, инак литературная отрасль не приносит прибыли. Перечислить их не возбраняется по пальцам: "Простор", "Нива", "Аполлинарий". Недавно появились альманах "Литературная Алма-Ата" и "Литературная газета".

Только одно издание посвящено только книжной тематике - "Книголюб". Журнал существует уже восемь лет. Его создатель - писательница, литературный критик Лилия Калаус сумела совместить уймище функций: она не только редактор и сочинитель журнала, но ещё его дизайнер и верстальщик. Лилия считает, что это худо для дела, но нанять штат в то время как не позволяют экономические обстоятельства. У журнала отнюдь спонсоров. Он не смог встроиться в систему государственного дотирования, в закупку информационного пространства (когда держава предлагает строй тем, которые издание может озарить на своих страницах, однако вслед это со своей стороны обещает финансирование). Журнал не вписался, потому что у него узкая и специфическая ниша и он далек от политики. "В этой ситуации нельзя было хвататься следовать что-то одно и выбирать, потому как мы были единственными. На страницах "Книголюба" стала являться и проза, и поэзия. Все это было не регламентировано. Хотелось и людям помочь, и разнообразить тематику. Всеядность проистекала и от непрофессионализма", - рассказывает Лилия. В этом году журнал решил поменять наш вид и переструктурировать содержание.

Новый формат

- Отчего вы решили поменять стиль? Что изменилось и почему?

- Старинный "Книголюб" начал вылезать в 2001 году. В первую голову он задумывался как газета. И должен был выходить дважды в месяц с газетной обложкой на газетных страничках. Первоначально мысль была соорудить вариант книжного обозрения. Позже она трансформировалась. Мы не были профессионалами в области журналистики. Я оставалась бессменным редактором, ба штат менялся. Два года вспять решили выходить под многоцветный обложкой раз в месяц. Два раза выбрасывать было уже тяжело. Иной раз это произошло, начался долговременный ход перерегистрации. Но нам удалось его завершить. И в настоящее время "Книголюб" - журнал. Это случилось в середине прошлого года, и я начала мозговать над изменениями, которые возникали сами собой. Менялись авторы, появились новые издания на литературную тему: "Литературная Алма-Ата" , газета "Литературный Казахстан". Я поняла, что надобно разыскивать свою нишу. В широком смысле специализация осталась та же - литература. А вот в плане подачи материала мне захотелось сделаться не той всеядной, которая хваталась вслед за все, придумывала сотню рубрик, чтобы все запихнуть. Возникла надобность дисциплинировать издание, придать ему некую логическую последовательность. Мне хотелось, чтобы этому процессу сопутствовал еще и современный дизайн, так как внутреннее содержание и внешнее оформление - две стороны одной медали. Новоизобретённый журнал, конечно, в какой-то степени унаследовал то, что было в старом журнале, это в свое время всего нацеленность на информацию. Я завсегда собирала и публиковала литературные новости. То, что я получала от своих знакомых, официальных организаций, других изданий, из интернета. На это я ни в жизнь не жалела места, оттого что была убеждена, что аккурат этого люди больше нигде не найдут. Эту доля я считаю сильной в "Книголюбе" и ни при каких обстоятельствах не слышала упреков в свойский адрес. Всю дорогу думала, как разнообразить содержание, изготовить что-нибудь интересное. Все другое поставлено в подневольность от жесткой схемы рубрик. Сейчас я прошу авторов сочинять в формате журнала. Хочу обретать больше осмысленные тексты. Смотрю, будет ли статья участвовать в создании контекста, как это свяжется с другими материалами.

Авторство в обмен на книги

- Раньше вы нередко хватали материалы из интернета. Что изменилось сейчас? Вы будете продолжать применять интернет-материалы или будете больше привлекать собственных авторов, созидать свой продукт?

- Раньше многое бралось из интернета. Это были интервью, рецензии, обзоры, книжная аналитика. В интернете разрешено нарыть невпроворот интересного. А ибо литература, которая у нас продается, в большинстве своем российская и мы знаем о ней из российских СМИ, то нашими читателями это воспринималось нормально. Но для самого журнала это неправильно. Поскольку в этом случае нарушаются авторские права. Я со многими пыталась соединиться по почте и договориться. Некоторые давали дозволение на публикацию, некоторые - нет. С кем-то связаться не удалось, и чувствуешь себя от этого не шибко хорошо. Это несправедливо и по отношению к авторам, к литературной и культурной ситуации. Крайне значимо вручить высказаться авторам. И одной из задач нового формата стало избавление от таких материалов. В новом номере я оставила интернет-материалы только в рамках новостей со ссылками на сайты, с которых они взяты. Все прочее - контракт с автором, устный, у нас блистает своим отсутствием гонораров, мы договариваемся. Все авторы, которые публикуются в Казахстане, России, Канаде и Германии, в курсе и получают свой бардовский номер. Главным компонентом, заменившим интернет-материалы , стали проза и поэзия, которая раньше появлялась от случая к случаю. В настоящий момент она публикуется регулярно.

- Вы не можете выплачивать гонорары. Как вы договариваетесь с авторами?

- Я не буду произносить и притворяться, что мы такие малотиражные, в силу того что что интеллектуальные и постмодернистские. Понятно, что невыплата гонораров авторам - это сильно плохо. Любая хорошая вещь должна быть оценена и оплачена. Но мы нашли выход. Если мы не можем платить, то предлагаем издание их книжек. Они согласны предоставлять фрагменты очерков, рецензии и строчить для нас, а мы обязуемся, например, сквозь год выпустить в свет их книгу. Конечно, скромным тиражом, не тысячным, а от 200 до 500 экземпляров и в авторском оформлении. Немного таких проектов уже осуществилось, в частности книги Вадима Гордеева или Геннадия Банникова. Из них формируется библиотека "Книголюба". Авторов это устраивает. Большинство писателей, которых мы публикуем, выпускают книги в нашем издательстве. А печатаем мы приличных авторов. О текстах позволительно спорить, но они интересные.

Правдивый тираж

- Как финансируются литературные издания?

- "Простор", как я знаю, имеет поддержку государства. "Нива" выходит на средства спонсоров. "Аполлинарий" финансируется фондом "Хивос". "Литературная Алма-Ата" "Литературным домом Алма-Ата" издается на средства меценатов. Наше издание - нашей типографией "Искандер". Мы экономим на типографских расходах. А я могу трудиться бесплатно, без офиса и штата.

Конечно, хотелось бы вознести тираж, но без затей печатать больше - не самоцель. Сегодня мы можем печатать больше. Но тот тираж, тот, что мы указываем, 750 экземпляров, это правдивый тираж. До этого было порядка тысячи, полутора тысяч. Подписка в текущий момент упала. Но все экземпляры расходятся. Если остается 20-40 журналов, мы их раздаем. Любой номер попадает в хорошие руки. У нас никогда не было такого, что мы сдавали журналы как макулатуру или выбрасывали. Отдаем оставшиеся экземпляры в библиотеку или раздаем на презентациях.

Лилия Калаус

Фото: Ольга Власенко

Если бы я имела деньги, на которые бы покупала авторов, это было бы не то. А приблизительно понимаешь, что тебя любят. 750 экземпляров - весьма мало, но если представить себе помещение, где сидит такое число человек, это уже много. Совершить журнал коммерчески успешным, безусловно, хотелось бы. Но я реалист и понимаю, что миллионы читателей для такого издания - это невозможно. Многие тысячи тоже. Думаю, что тираж в две тысячи - это реально. 8 тыс. экземпляров "Нового мира" хватает на всю Россию. Зачем же 2 тыс. "Книголюба" не хватит на весь Казахстан? Если произвольный экземпляр будет распространяться, это почтение к труду авторов. Моя задача произвести их ближе к читателям и расширить их круг.

Будут спонсоры - хорошо, не будет - ладно. К таким делам я отношусь спокойно. К тому же оплачивание из благотворительных фондов и рук меценатов - вещь сложная. Я видела, как немало проектов, в том числе и издательских, одним духом прекращали существование, если получали финансы. Финансы развращают в психологическом смысле, в некоторых случаях капиталы получены - ради чего вкалывать дальше? Я не говорю обо всех, но в большинстве случаев эта методика работает. И то, что не было постоянных спонсоров и нам приходилось преодолевать проблемы самим, может быть, и хорошо. Приобретаешь опыт, знакомства, рекомендации, репутацию. Когда-когда все делаешь сам - это притягивает личности и новых авторов. Я довольна составом авторов "Книголюба" - они настоящие профессионалы.

Символический доход - репутация и реклама

- "Книголюб" - самодеятельный проект. Вы отбираете тексты и издаете книги, полагаясь на свой вкус. И плод этой работы больше гуманитарный, для души, нежели коммерческий?

- Я бы не сказала, что это вовсе некоммерческий проект, его доходность определяется посредством рекламу. У нас есть типография - свойский бизнес. "Книголюб" имеет определенное цифра подписчиков и читателей. О нем знают многие люди. Это наша репутация, символический капитал. Кроме того, что мы размещаем в журнале рекламу нашей продукции, приходят заказчики, которым занятно располагать занятие как раз с нами. Возможно, их не неизменно устраивают наши цены, зато устраивают форма работы и касательство к заказчику. Им нравится, что их делом занимаются интеллигентные люди.

Не стоит думать, что мы меценаты, поскольку издаем такие книжки. Количество тиража отдаем авторам, и они могут сами его распространять. И у многих это получается прекрасно. Например, А.П. Горбунов (доктор географических наук) выпустил книжку по топонимике "Горы Центральной Азии". Эта книжка востребована. Другую часть пытаемся отдать сами, отдаем в магазины. Коммерческий компонент все же присутствует. Некоторые авторы раздают свои книжки. Они считают, что это может быть только подарком. Кто-то продает на презентациях и концертах. Задача распространения решается, но постепенно.

В России похожая ситуация. Но там своих национальных авторов знают лучше, чем у нас. Есть малотиражные издательства, специализирующиеся на небольших тиражах гуманитарной литературы. И они отлично живут: имеют и магазины, и кафе. Пускай это не Донцова, расходящаяся миллионными тиражами. Но они зарабатывают на жизнь, снабжая круг читателей, которых не может быть непочатый край у таковый литературы.

В отношении коммерциала на наших авторах существует два минуса. Во-первых , их никто не знает. Во-вторых , играет образ то, что это гуманитарная литература: критика, поэзия, проза. А тиражи у таких книг постоянно маленькие и распространяются они очень медленно. По этой причине их не берут книжные магазины. Хотя книжный рынок в текущее время меняется и целиком может быть, что для новых магазинов серьезным методом строительства будет участливость к казахстанской литературе. Естественно, имеются в виду не обороты, оборотов она не сделает, а физиономия магазина, попытка постановить эту проблему. Оттого что помимо авторов, которые не могут реализовать свои книги, есть еще и читатели, которые не могут разыскать интересующую их литературу.

Комплекс провинции

- Почему у нас не появилась такая потребительская ниша? С чем это связано? Может быть, с тем, что казахстанские писатели не выдерживают конкуренции с российскими? Или это связано с нашей читательской средой, которая не созрела для местного продукта?

- Российской литературы в Казахстане продается очень много, но большая ее часть дешевая развлекаловка. Хорошей гуманитарной литературы у нас мало. Серьезные книги по философии, искусству, журналистике к нам не доходят. Все упирается в политику книжных магазинов, основанную на получении быстрой прибыли. Ассортимент магазинов разнообразный, но коммерческий. И после эти годы к такому чтиву они приучили публику. Вторая причина - население у нас менее подготовлен, культурная прослойка тоненькая. Сейчас немодно заниматься искусством, литературой, философией и наукой вообще. Десять лет обратно было модно быть юристами, пять - бухгалтерами, сейчас - менеджерами. Мы получили несколько поколений людей, выпавших из культурного контекста. Эту прослойку еще разрешается восстановить. Но тут нужна активная служба социальных институтов: библиотек, вузов, коммерческих структур. Должны напрячь мозги те же книжные магазины. Что такое книга? Эдакий же товар, как колготки или водка? Или что-то особенное? Очень многое зависит от культурного уровня тех, кто занимается книгой. Если человеку все равно, чем он торгует, то ожидать, что он понесет в массы высокое, не приходится. Нужны не только интересные авторы, но толковые менеджеры и продюсеры, способные этих авторов продвинуть. Имеет толк проводить встречи, презентации. Необходимо формировать и публику. Кстати, это единственный из важных элементов книжного менеджмента. И нас это быстро ожидает. Книжное лик человеческий нашего города изменится, появятся магазины, у которых будет другая логика отношений с читателями.

Я хотела прозвать еще и третью причину, по которой не покупают отечественных писателей. Она психологического плана, ее можно обозначить так: как бы не так пророка в своем отечестве. Это проблема всякий провинции. Психологически (не политически) большинство граждан Казахстана растет и живет с чувством неполноценности по отношению к метрополии, в нашем случае к России и Западу. Все эти годы идет создание нового, но старое искореняется очень тяжело. А каждый провинциал-обыватель озлоблен, невежествен и ориентируется на что угодно, но только не на своего соседа. Как-то раз один узловой редактор, перефразируя древний совдеповский анекдот, сказал мне, что, во-первых , казахстанской литературы нет, а во-вторых , она плохая. Таково отношение к нашим авторам, и именно его мы пытаемся изменить. И основополагающий год "Русской премии" показал, что литература в Казахстане есть.

- В прошлом году ее удостоились несколько казахстанцев?

- В конкурсе принимали участие мои знакомые. Николай Веревочкин получил вторую премию, Бахыт Даулбаев - третью. Даулбаев - кинооператор, сценарист, поэт. Веревочкин - прозаик, художник. Михаил Земсков, псевдоним Иван Глаголев, взял первую премию. Слышала, что славный перспективный писатель. А Гран-при получил Евгений Абдулаев из Ташкента. Пишет под псевдонимом Сухбат Афлатуни (что переводится как "Диалоги Платона"), философ, юрист по профессии и стихотворец по призванию. Я читала его прозу, отличный автор. Помимо меня тогда еще многие из его друзей прислали ему приглашения на эту премию, и, к счастью, это получилось. Бахыт Кенжеев, член жюри "Русской премии", рассказывал, что в прошлом году казахстанские авторы были самыми сильными, в Лонг-лист вошло 15 казахстанцев. В этом году премия проходила второй раз, многие соотечественники подали заявки, но, к сожалению, ни один из них не попал более того в Лонг-лист.

- Сколь я поняла, эта премия учреждена сознательно для русскоязычных писателей из СНГ.

- Да, для авторов бывших союзных республик. Как и любая литературная премия, она решает некогда всего вопросы политические, не литературные. Я говорю об этом без эмоций, то же самое можно заявить о Нобелевской премии. Чем больше я присматриваюсь к премиям, тем меньше мне это нравится. Хотя и призываю авторов принимать участие в конкурсах как можно больше, вследствие того что что помимо вопросов политических существуют человеческие. Но я не уверена, что премии вечно выделяют лучших.

Круг дружеского притяжения

- Вы публикуете лауреатов премии? Кто печатается в вашем журнале?

- Были опубликованы беседа с некоторыми из них. В следующем номере будет опубликована повесть Веревочкина и следом подборка стихотворений Даулбаева. С Глаголевым у нас также есть договоренность. Постоянные наши авторы Бахыт Кенжеев, Геннадий Банников и Юрий Дружников. Геннадий Банников - алматинский поэт. Александр Канн - пригожий эссеист, романист. В этом номере "Книголюба" нового формата опубликованы его "Путевые заметки". В следующем выйдет эссе о Набокове. Юрий Дружников - прозаик, имеющий известность на Западе писатель-диссидент , живет в Калифорнии. Кенжеев - популярный поэт, родившийся в Казахстане, сейчас живет в Канаде. Лилия Бельская из Казахстана, ныне живет в Израиле. Бывший алматинец Слава Набоков, который живет в Торонто, из Германии Светлана Фельде, тоже бывшая алматинка. Эта авторская когорта (бывшие казахстанцы, теперь живущие ради рубежом) очень любопытная, они оказались абсолютно невостребованными. Российские издания их игнорируют. Зарубежные - относятся без особого интереса. И для них вероятность публикаций в нашем журнале значит очень многое.

Современные казахстанцы представлены в журнале тоже неплохо. Например, Усть-Каменогорск - клубом любителей фантастики, который существует при областной библиотеке им. Пушкина. Его председатель Яна Абдеева присылает мне полно материалов по истории фантастики, рецензии, а кроме того фантастические произведения членов клуба. Рубрика "Перекресток миров" действует постоянно.

Летом поеду в Финляндию на конгресс писательниц Средней Азии. В Финляндии хотят не только проводить такие мероприятия, но и публиковать у нас своих авторов. В "Книголюбе" резво будут опубликованы переведенные на российский язык вирши финских поэтов. Надеюсь, сотрудничество такого плана будет расширяться. Из "Книголюба" я бы хотела свершить дорогу даже не с двусторонним, а многосторонним движением, которая соединит разные страны и миры, поколения и культуры. Надеюсь, что со временем это получится. Всякий редактор хочет, чтобы у него было издание, не похожее на другие.

Круг авторов в большинстве случаев формируется благодаря дружеским контактам. Если ты знакомишься с человеком, и ему увлекательно общаться, то, как правило, он знакомит с тобой и своих друзей. Где-то получилось с Бахытом Кенжеевым. Он начал с охотой знакомить нас со своими друзьями-литераторами и привозить их к нам. Сице возник план "Алматинские литературные чтения", который существует до сих пор. Кстати, тот самый проект финансируется бизнесменами. Один из создателей проекта и главная его помощь Арнур Нуркатов. Многие, задумывая проекты, затевая громкие события и назначая премии, решают при этом свои проблемы и преследуют политические цели. А в этом случае все делается с целью читателей. На этом проекте ничего запрещено заработать. Это только рекламка нашего журнала и издательства.

Многие проекты рождаются из бесед. Мы обсуждали, что неплохо бы представить поэзию. Поэты к нам не ездят, книги не приходят. Необходимо вкусить предложить меценатам проект таких чтений. И он их заинтересовал. Но не все в жизни происходит, как задумывалось. В прошлом году у нас был один проект. В этом тоже планируется один - в июне приедет поэтесса Светлана Кекова из Саратова.

Иногда авторы приходят не по дружеским рекомендациям, а сами по себе. Такие варианты тоже возможны. Со многими зарубежными авторами я знакома благодаря электронной почте. Если контент мне нравится и я его вписываю в формат, мы начинаем сотрудничество.

Keywords: