Дом и окна

Недаром при взгляде на эти иллюстрации вспоминается, что "иллюстрировать" по-латыни означает "освещать"

Марк Леви - либреттист "Романа с кокаином". Типичный репрезентант русской интеллигенции, взорванной социальным катаклизмом

Иллюстрации освещают книгу изнутри, как окна - дом. А что если покинуть одни освещенные окна? Нарисуется ли тогда очерк дома? Что если выложить одни только иллюстрации, выстроится ли из-за ними книга?

Книга и иллюстрации

Такого рода метафоры куда как уместны по отношению к иллюстрированным и прокомментированным книгам питерского издательства "Вита Нова". Каждый том на этом издательстве выстраивают как дом. Причем если изъясняться об архитектуре этих книжных домов, то это архитектура модерна. Переусложненная, перегруженная декоративными деталями, но всю дорогу необычная, неизменно интересная.

Лучшие издания "Вита Нова" - издания произведений эпохи модерна, конца XIX - начала XX века, времени, эпизодически обыкновенный мир накренился, скособочился, и все-таки более того во эдаком состоянии сберег удивительную пускай и хамоватую, но элегантность. Освещенные окна, очерчивающие план отсутствующего дома, как раз из разряда элегантности такого рода. В галерее Anna Nova открылась экспозиция иллюстраций Светы Ивановой к книге М. Агеева (Марка Леви) "Роман с кокаином", выпущенной в этом году "Вита Нова". Художница свои живописные, графические и литературные работы подписывает как раз так: Света. Значит, и мы будем ее звать уменьшительным именем.

Недаром при взгляде на ее иллюстрации вспоминается, что "иллюстрировать" по-латыни означает "освещать". Главное в этих опаловых, серовато-сиреневых , зловещих и вместе с тем нежных, женственных картинках - свет. Иллюстрации Ивановой как подобно как светятся сумеречным угасающим перламутровым светом. Этот цветосвет Светы Ивановой в масть одной из самых таинственных книг русской литературы ХХ века.

Автор и его книга

Но занятие не только в кокаине, которому посвящена последняя, хотя и наиважнейшая количество романа. Дело в таинственности создателя этого романа. Автор одного романа ("Роман с кокаином"), одного рассказа ("Паршивый народ") Марк Леви, взявший себе псевдоним М. Агеев, до середины 1990−х годов был неизвестен. Его тексты приписывались Владимиру Набокову, несмотря на опровержения вдовы русско-американского классика. И то сказать, "Роман с кокаином", однако одинаково и "Паршивый народ", антиподны любому из текстов Набокова, ба если чем и похожи, то яко могут быть похожи любые тексты любых современников и сверстников. "Роман с кокаином" опубликован в парижском журнале русских эмигрантов "Числа" в 1936 году. В том же году он вышел отдельным изданием в Париже на русском языке. О романе писали все ведущие эмигрантские критики - от Мережковского до Ходасевича. Затем роман забыли, чтобы в середине 1980−х годов припомнить с легкой руки швейцарской славистки Лидии Швейцер. Она перевела роман на французский. Следом появились переводы на другие европейские языки.

Успеху книги способствовала тайна. Известен был только псевдоним автора - М. Агеев, инак кто он такой, не знал никто. В середине 1990−х Борис Равдин, Габриэль Суперфинн и Мария Сорокина, проявив незаурядные исследовательские качества, обнаружили, кто хоронился под псевдонимом М. Агеев. (Статья Суперфинна и Сорокиной опубликована в издании "Вита Нова" наряду с другими статьями о Марке Леви и его рассказом "Паршивый народ".) Обнаружение автора не только не уничтожило тайну, но ее усугубило.

Появилась личность. Уникальная, фантастичная, и как раз в уникальности-то своей - типичная. Леви, выпускник московской частной гимназии Креймана, студент московского юрфака, служащий транспортно-мобилизационного отдела ВСНХ в годы гражданской войны, в годы НЭПа - переводчик в скандально знаменитой гэпэушной организации "АРКОС", в начале 1930−х годов оказался в Константинополе, откель и послал наш контент в эмигрантское издание. В 1942 году был выслан из Турции по подозрению в участии в подготовке покушения на германского посла фон Папена, окончил свои дни в Ереване в 1973 году. Этот Марк Леви был типичным представителем поколения русской интеллигенции, взорванной социальным катаклизмом.

Он был из тех же гимназистов и студентов, родившихся в конце 1890−х - начале 1900−х, что и Набоков, Олеша, Берберова, Мандельштам. Как в настоящее время выясняется, идеально неважно, что кто-то из них оказался следовать границей, а кто-то остался в России. Общее у них было одно - обычный мир рухнул. Они славно понимали, что мир тот самый несправедлив. Часто он бывал несправедлив по отношению к ним, но его взрыв оказался куда несправедливее. Им довелось выбираться из-под обломков привычного мира.

Как ни странно, и об этом также написал свойский роман Марк Леви, назвавшийся М. Агеевым. Каким бы чудовищем ни был его основной герой - растлитель, кокаинист, да что ты нетрудно подонок, в интеллектуальной честности ему не откажешь. Именно ему Леви доверил важные для себя мысли: "Милые и добрые пророки человечества! Не трогайте вы нас, не распаляйте вы в наших душах возвышенных, человечнейших чувств и не делайте вообще никаких попыток соорудить нас лучше. Ибо видите вы: в то время как мы плохи, мы ограничиваемся мелким подличаньем, когда-либо становимся лучше, мы идем убивать".

Последние годы своей жизни Марк Леви преподавал иностранные языки в ереванских вузах. Коллекционировал игральные карты, занимался любительской киносъемкой, раз в год ездил в Москву, к кому - неизвестно.

Он умер через 30 лет потом эмигрантской славы своего единственного романа и вслед 10 лет до его европейской славы. Он любил повторять, что для человека главное - попробовать в жизни все.

М. Агеев. "Роман с кокаином" в иллюстрациях Светы Ивановой. Галерея Аnna Nova

Keywords: